ОСОБЕННОСТИ ИНТЕРЬЕРА — Библиотечное дело

В настоящее время интерьеры библиотек оформляют с учетом региональных, историко-краеведческих, а иногда и этнокультурных особенностей. Непохожесть библиотеки, столь значимая для ее позитив­ного    восприятия,    может    проявляться    через преобладание определенного цвета или нескольких; цветов. Характерен пример Нижегородской област­ной детской библиотеки: в оформлении интерьера, выборе ведущей цветовой гаммы здесь доминируют черный, красный, зеленый и конечно же золотистый цвета. Все эти элементы, не говоря уже о мебели, на­стенных панно и других украшениях, ненавязчиво, но красноречиво подчеркивают уникальность знамени­той на весь мир Хохломы, рядом с которой посчаст­ливилось родиться и жить местным ребятам.

Аналогичный подход отличает и библиотеки дру­гих регионов России, славящихся своими художественными промыслами: Палехскую ЦБ (Ивановской обл.). Красносельскую (Костромской обл.). Гжель­скую (Московской обл.) и др. Оригинально оформле­но пространство в новом здании Первоуральской ЦРБ Свердловской области. Гардероб, лестницы, стенды и другие элементы интерьера здесь сконструированы с помощью хромированных труб различного диаметра. Работающий в городе трубный завод, один из крупнейших в Европе, по заказу библиотеки без­возмездно обеспечил ее своей весьма дорогостоя­щей продукцией. Можно по-разному оценивать до­стоинства здешнего интерьера, но второй такой биб­лиотеки нигде не встретишь. И это вызывает законную гордость первоуральцев, воспринимающих ее как собственный дом, оформленный посвоему, нестандартно.

Этнокультурные особенности и традиции той или иной местности часто определяют не только декора­тивно-художественные элементы оформления (об этом речь ниже), но и всю систему ориентации в ее пространстве. Библиотеки с фондами на языках той или иной диаспоры в обязательном порядке используют в рекламных текстах двуязычие. Там, где для ко­ренных жителей привычнее отдыхать сидя на ковре или циновке, следует предусмотреть возможность не изменять сложившемуся обычаю находясь в библио­теке. Опыт северных и дальневосточных регионов подтверждает, что, например, совместные просмот­ры видеофильмов или слайд-фильмов, прослушива­ние новых музыкальных записей в положении сидя или полулежа с удовольствием воспринимают все по­сетители независимо от национальности.

Немаловажную роль в организации интерьера иг­рают психогигиенические требования. Они подробно раскрыты в специальной литературе. Выделим лишь несколько, непосредственно связанных с рекламой. В первую очередь это оптимальный режим освеще­ния. Как известно, лучше всего человек воспринима­ет естественный свет. Но, увы, территориально-кли­матические условия России даже в крупных библио­теках, выстроенных по специальным проектам, не позволяют полагаться на него как на главный источ­ник освещения во все времена года.

Вот почему, заботясь о посетителе, следует в кон­кретных ситуациях продумать различные варианты освещения. Их определяет множество факторов: тип библиотеки, ее функции, уровень обслуживания, архитектурный проект здания и т. п., но, как считают специалисты, в первую очередь особенности читательского поведения.

В читальных залах, например, где люди предпочи­тают работать с книгой в течение относительно длительного времени, следует позаботиться об автоном­ных источниках освещения. Проще говоря, о настольных лампах. Их, как показывает опыт, не способны заменить ни самые прекрасные люстры, ни столь распространенные у нас малопривлекательные, но экономичные люминесцентные аналоги. Используемые на абонементе, они достаточно равномерно ос­вещают книги на полках. Тем не менее в местах, отве­денных для экспозиций, желательно предусмотреть дополнительные источники света — в зависимости от ситуации это могут быть лампы накаливания или лю­минесцентный вариант.

Заимствуя технологические достижения у зару­бежных коллег, отечественные библиотеки все чаще используют экономичные источники освещения, на­правленные на локальный участок площади. К ним, например, можно отнести «мобильные» осветитель­ные приборы, которые нажатием кнопки перемеща­ются по своеобразным рельсам, протянутым вдоль потолка читального зала. При этом увеличивается по­лезная площадь рабочих столов, занимавшаяся ранее лампами. По такому же принципу используют вну­треннюю подсветку витрин с различными экспозици­ями. При этом достигается уже не только функцио­нальный, но и эстетический эффект — усиливается сценографическое начало выставки. Не следует эко­номить на освещении вестибюлей, холлов, лестниц, переходов. Полутемная библиотека производит не­благоприятное впечатление на посетителей, высту­пая в роли своеобразной антирекламы.

Помимо разумного выбора ламп, люстр и т. п., уровень освещенности можно повысить путем применения светлых тонов с более высоким коэффициентом отражения поверхностей. Рав­номерному распределению света способствует так­же окраска в более светлые тона стен со световыми проемами. Поскольку в читальном зале люди работа­ют подолгу, при окраске его стен стараются гармони­чески сочетать малонасыщенные тона одной гаммы. Для абонемента, лестничных проемов и холлов ди­зайнеры рекомендуют, наоборот, насыщенные тона, а для вестибюля даже контрастные оттенки.

Разные привычки людей диктуют библиотекам дифференцированный подбор и расстановку мебели: столов, стульев, банкеток, а иногда и шезлонгов или матов; расстояния между стеллажами, оформление их торцов и т. п. Помимо эстетических требований, о которых речь пойдет ниже, важно, чтобы окружающее человека библиотечное пространство было по мень­шей мере ему удобно. Например, кому-то сподручнее выписывать книги из традиционного каталожного ящика стоя — выдвижная доска при этом использует­ся как конторка. А для другого читателя предпочти­тельнее работать с каталожным ящиком, сидя за столиком. Хорошо предусмотреть и этот вариант — в ка­кой бы тесноте ни размещались каталожные шкафы. Симптоматично название главы о библиотечной мебели в книге Ж. Гаскюэль, о которой мы уже неоднократно упоминали. На первый взгляд оно поражает; «Сидя, стоя, лежа». Но, поразмыслив, приходишь к выводу, что принципиальных инноваций, неприемле­мых для отечественных библиотек, рекомендации французской коллеги не содержат. Жесткие, удлиненные, наподобие диванных, подушки, на которых могут лежа читать или разглядывать картинки дети, сегодня уже имеются в библиотеках. Хотя, насколько нам известно, специальные «ямы»-углубления, где ребенок может спрятаться от сверстников, увы, пока не предусматривает ни один архитектурный проект.

Мы сознательно обходим специфические вопро­сы, связанные с оптимальными размерами стеллажей, высотой и шириной полок, возможностями раз­местить книжные и другие экспозиции — они не име­ют прямого отношения к теме настоящего пособия, хотя, без сомнения, влияют на оценку нашей работы. Отдельного разговора требуют проблемы акустики, вентиляции, отопления, противопожарной безопасности. В условиях автоматизации, применения новых строительных материалов и конструкций современ­ная библиотека становится все более сложным тех­ническим комплексом.

Эти вопросы в разной степени связаны с органи­зацией интерьера. Они отражены в литературе, представленной в библиографическом списке, в частности, в книге Ж. Гаскюэль, немецком пособии «Детская библиотека» и других изданиях.

 

 

БИБЛИОТЕЧНЫЙ ДИЗАЙН

Подробнее остановимся на особенностях библио­течного дизайна. В самом общем виде под ним понимают художественное конструирование, оформление пространства в соответствии с эстетическими требо­ваниями. Специалисты в данной области подчерки­вают, что дизайнер не просто художник. Это обладающая неуемной фантазией творческая личность, спо­собная не только красиво оформить помещение, но и, главное, выдвинуть и реализовать идею нестан­дартного оформления.

Об этом мы упоминаем не случайно. В ряде ЦБС до сих пор бытует мнение, что достаточно найти чело­века, способного писать добротные объявления и заголовки к книжным выставкам. Все остальное — не обязательно. В то же время задача дизайнера — най­ти оптимальное соответствие между комфортностью обслуживания и элементами оформления: просто­той, изяществом форм; умением сочетать габариты предметов и оборудования с их материалом и расцветкой.

Мы уже упоминали такие важные элементы дизай­на, как цвет, тон, текстура, форма, размеры и др. Еще совсем недавно считалось, что не столь важно, како­го цвета внутренние стены библиотеки и какой мате­риал при этом использован. Но опытные рекламисты подтверждают, что данное обстоятельство во многом формирует представление об объекте. Выкрашенные желтой или  бледно-зеленой масляной  краской, к тому же ничем не заполненные, стены библиотечно­го вестибюля или аналогично оформленные широкие проемы между окнами читального зала и абонемента сразу же вызывают ассоциации с унылым обликом казенного учреждения.

Зато совершенно иначе смотрятся стены, облицо­ванные «теплым», золотистого цвета деревом или современными материалами с рельефным рисунком, окна и двери, украшенные витражами. Единого решения, как мы уже подчеркивали, в таких случаях быть не может. И окраска стен, и подбор строительных мате­риалов зависят от функций, выполняемых тем или иным подразделением. В одном случае помимо охарактеризованных выше психогигиенических требова­ний они способны повышать тонус — в специальном помещении для проведения массовых программ, ли­тературно-музыкальной гостиной. А вот в читальном зале не следует злоупотреблять архитектурными эффектами, чтобы не отвлекать людей от работы. Но корректное их включение целесообразно.

Деловые библиотеки или кабинеты деловой ин­формации почти повсеместно используют так называемый офисный стиль, начиная со светлых обоев и кончая соответствующей мебелью серой, бежево-коричневой и совсем темной цветовой гаммы. Здесь все предельно функционально, отсутствуют художественные излишества — ничто не должно отвлекать посетителя от дисплея «Или работы с печатными ис­точниками.

А вот противоположный пример. Совершенно ни на что не похож дизайн уже упоминавшейся выше ЦБ № 174 столичной ЦБС «Юго-Запад» — коллективного члена Московского отделения общества «Данте Алигьери». Рядом с гардеробом на небольшом прост­ранстве вестибюля разместился крошечный мра­морный фонтанчик. Стены читального зала поражают своим изумрудным цветом — столь любимым не только архитекторами времен Возрождения, но и со­временными дизайнерами, оформляющими итальян­ские библиотеки. Цвет стен зала прекрасно сочетает­ся с нежными красками представленных в постоян­ной экспозиции акварелей известного художника Энрико Бонэ. Это — дар мэра города Поццуоли.

Время от времени в холлах и знаменитой «розовой гостиной» (где все одной расцветки, хотя и разных тонов: стены, люстры, бра, мягкая мебель и автор­ской работы изразцовый камин) проходят выставки работ других деятелей культуры Италии. Например, экспозицию, посвященную Т. Тассо, готовил специ­ально приглашенный оттуда художник. Из этого же ряда — созданный в библиотеке салон итальянской литературы.

С помощью необычного дизайна сотрудникам удалось создать в столице библиотеку, вызывающую ассоциации с солнечным, теплым, нарядным обра­зом Италии. «Региональный» аспект дизайна в дан­ном случае выявляет особую специализацию библио­течного обслуживания, играя при этом не только декоративно-художественную, но и смысловую роль.

Аналогичные функции выполняет оформление ин­терьера в Лефортовской библиотеке-филиале № 125 ЦБС № 2 Юго-Восточного округа столицы. Здесь бо­лее десяти лет работает известный на всю Москву краеведческий клуб «Лефортово». Это центр, знако­мой нам по книгам о Немецкой слободе Петровской эпохи. Здесь функционирует филиал библиотеки Культурного центра имени И.-В. Гете. При входе в читальный зал посетителя встречают выполненные «под старину» портреты Петра I и Ф. Лефорта в овальных рамах. Их визуально объединяет вид реки Яузы, на берегу которой царь выстроил свой знаменитый Лефортовский дворец.

Почти целую стену занимает карта-панно, позво­ляющая увидеть застройку старого Лефортова, еще не искореженного различного рода реконструкциями. Старинные альбомы и современная краеведческая литература в застекленных витринах воспринимаются здесь одновременно и как часть фонда, и как элемент логически выстроенной музейной экспозиции.

У коллег-профессионалов, осматривающих обе названные выше столичные библиотеки, возникает один и тот же вопрос; не мешает ли такой необычный антураж читателям, не отвлекает ли от работы с кни­гой? Но, как свидетельствуют отзывы, нестандартное и в то же время не слишком броское, художественно выполненное оформление интерьера с удовольстви­ем воспринимается посетителями, превращая рядо­вой факт буднично-делового посещения библиотеки в своеобразный праздник.

Во всех приведенных примерах посетитель имеет дело с театрализацией, которая нейтрализует изначально лишенные эмоциональности крупногабарит­ные аксессуары нашей профессиональной деятельности: массивные стеллажи с книгами, тяжелые ка­федры и столы. Детские библиотеки оформляют помещения в виде сказочной избушки на курьих нож­ках или русской печи, на которой сидит Емеля в национальном костюме (Прохоровская ЦРБ Белгородской области, Рославльская ЦРБ Смоленской области и др.). А маленьких посетителей Вяземской ЦГДБ пе­ред входом на абонемент встречает настоящий те­атр,  три сцены которого изображают эпизоды из ши­роко известных русских и зарубежных (например, «Принцесса на горошине») сказок, а также сюжет из научно-фантастического романа о космических путе­шествиях. Куклы гармонично сосуществуют с книгой, придавая библиотечному пространству уютный, об­житой вид.

Главным эстетически-смысловым элементом библиотечного дизайна отделов все чаще выступают «мемории» — специально собираемые с помощью эн­тузиастов, в том числе профессиональных историков, и бережно сохраняемые библиотеками старинные предметы быта и труда людей. Имеются в виду своеобразные историко-этнографические музеи, органи­зуемые не только в сельских, но и в городских библиотеках разных регионов России. Безусловно, на фоне старинной прялки, бабушкиных сарафанов, домаш­ней утвари и т. п., сработанных предками, совершен­но иначе воспринимаются книги по истории и даже художественная литература. Мы уж не говорим о кра­еведении!

Иногда в роли системообразующего элемента в дизайне может выступить мебель. Характерный, хо­тя и не типичный, пример — старинные шкафы — по­дарок Софьи Андреевны Толстой библиотеке, созданной в память о ее покойном муже. Они стали ук­рашением Толстовского зала в столичной ЦРБ № 146, носящей имя великого писателя. Гордостью московской ЦРБ № 112 имени А. С. Пушкина, расположенной в усадьбе начала прошлого века с береж­но сохраненными лепниной, лестницами, мебелью, даже дверными ручками, стал раритет — портрет старшей дочери поэта — А. А. Гартунг, стоявшей у истоков создания библиотеки. Он придает особую атмосферу знаменитому Пушкинскому залу, в кото­ром хорошо не только работать с книгой, но и слу­шать стихи и старинную музыку.

Коль скоро речь идет о значимости меморий, на­помним, что эффективным средством создания привлекательного образа библиотеки выступает музей­ная экспозиция, посвященная ее истории. Это могут быть один-два фотостенда типа «Как молоды мы бы­ли.,.» (Канавинская ЦРБ, Нижний Новгород), навес­ной или стационарный щит «История нашей библио­теки в цифрах и документах» и т. п. Конечно, опти­мальный вариант — создать специальный музей, в застекленных витринах которого, например, можно увидеть старые фолианты, положившие когда-то на­чало библиотеке, портреты людей, внесших вклад в ее развитие, малоизвестные сведения о судьбах от­дельных книг и их читателей, соотнесенные с жизнью страны, конкретного города, села.

Желательно, чтобы концепцию музея библиотеке помогли создать профессиональные историки (как это сделано в Ивановской ЦГБ имени А. М. Горького), а оформили дизайнеры. Музей или его аналоги в ви­де стендов, щитов, отдельных витрин лучше размещать на виду у читателей – в вестибюле, холлах, на лестничных площадках и т.п.

Земская библиотека, открытая в селе Скородном Губкинского р-на Белгородской области, разместила краеведческую музейную экспозицию в вестибюле: посетителям, переступившим порог библиотеки, сра­зу становится понятен неслучайный характер ее на­звания. Посвященная труду и быту жителей села вто­рой половины XIX — начала XX вв., экспозиция содер­жит глубокий историко-культурный контекст, в основе которого — раскрытие деятельности местного земст­ва по благоустройству села. В таком контексте логич­но воспринимаются стенды, посвященные сегодняш­ним органам местного самоуправления, а также рек­ламные материалы библиотеки о возможностях обеспечить население правовой информацией.

В упоминаемой выше библиотеке села Малая Пурга Удмуртской Республики историко-этнографический музей расположен в специальном помеще­нии, а мемориальные экспозиции, посвященные творчеству известного национального писателя С. А. Самсонова и ученого-этнографа Г. А. Архипова (где частично воссоздана обстановка их рабочих ка­бинетов, личных библиотек), размещены в непосред­ственной близости от отделов обслуживания.

Наряду с исторической тематикой за основу оформления интерьера нередко берут образ, доминирующий в творчестве писателя, чье имя носит биб­лиотека, например, «бегущую по волнам» и «алые па­руса» А. Грина в столичной библиотеке-филиале № 16 ЦБС № 2 Юго-Восточного округа. Можно использовать другой вариант — обыграть особенности окружающего ландшафта. Это натуральные камни в библиотеках Свердловской области; деревянная скульптура из лесных коряг и березового капа — в библиотеках северных регионов; фотопанно с изоб­ражением живописных мест уральских рек — во мно­гих ЦБС Пермской области.

Приведенные примеры подчеркивают принципи­ально важное положение. Неповторимый дизайн можно создать не только с помощью уникального ху­дожественно-декоративного оформления или осо­бых условий. Облик библиотеки способна преобра­зить неброская композиция, созданная из стандарт­ных элементов: керамических изделий, образцов чеканки, резьбы по дереву и др. Талантливо, в каждой библиотеке-филиале по-разному выполнены макра­ме из обычной веревки в Рубцовской городской ЦБС Алтайского края. Авторами этих изделий являются библиотекари.

Декоративные элементы должны естественно вписываться во внутреннее пространство библиоте­ки, не перегружать его, не препятствовать реализа­ции конкретных функций. Вспоминается библиотека, близ гардероба которой вместо дополнительного зеркала поместили картину. Чтобы поправить приче­ску, посетители вынуждены были использовать ее за­стекленную поверхность.

.Даже с учетом непредсказуемости творческих ре­шений, фантазии, воображения существует ряд усло­вий, которые выполняет большинство дизайнеров. По мнению профессионалов, не следует использовать во всех помещениях одинаковые по характеру, раз­меру и форме элементы художественного оформле­ния. В одном случае их размещают на стенах абоне­мента. В другом — уже в измененном варианте они располагаются в пространстве вестибюля, каталож­ного зала или игровой комнаты. При этом следует учитывать различия в стиле, конфигурации, художе­ственных приемах. Например, центром декоративно­го оформления вестибюля в филиале Ивановской го­родской ЦБС, специализирующейся на пропаганде духовной литературы, стал крошечный «сад камней» (по мотивам русского ландшафта). В читальном зале сразу же бросается в глаза изумительной красоты де­коративное дерево в кадке — подарок читательницы. В других подразделениях смысловым центром деко­ра выступают висящие на стенах картины.

В зависимости от конкретной ситуации произве­дения декоративно-прикладного искусства (высокие вазы с цветами, картины, скульптуры и др.) можно размещать равномерно в интерьере основных помещений или с определенными промежутками в прост­ранстве. Главное — добиться цельного художественного решения: единого по замыслу и разнообразного по воплощению. Лучше всего это удается професси­ональному дизайнеру, который может регулярно кон­сультировать библиотеку по вопросам оформления.

 

 

 

 

 

ФИТОДИЗАЙН

 

Цветами, засушенными растениями, стеблями трав библиотеки издавна украшали свои помещения. Но задача создания привлекательного образа потре­бовала всерьез задуматься о том, как вписываются цветы в интерьер, насколько гармонично они сочета­ются друг с другом и иными элементами оформления.

Чтобы библиотекари могли при этом полагаться не только на свой художественный вкус и интуицию, приведем несколько требований фитодизайнеров. Важнейшее из них — соблюдать масштабность: учитывать соотношение величины цветочной компози­ции (вазы с цветами, стеблями, цветочницы с декоративными растениями и др.) и размера помещения. В небольшом по объему нотно-музыкальном отделе ЦРБ высокая напольная ваза с засушенными расте­ниями смотрится как помпезное, претенциозное со­оружение. Зато переставленная в «красный угол» просторного читального зала, она выступает в роли законченного декоративного элемента.

Точно так же миниатюрная композиция «теряется» в большом холле, если ее визуально не выделить на размещенном в центре столике или специальной подставке. Небольшие композиции из засушенных цветов и стеблей, стоящие или висящие вблизи кафе­дры записи на абонементе (как правило, она отделе­на от стеллажей свободным пространством и состав­ляет автономную, компактную зону), придают поме­щению нарядный вид, настраивают на восприятие библиотеки как уютного дома.

Немаловажное значение специалисты придают расположению и группировке растений. Нередко их размещают по так называемому линейному принци­пу — ставят в ряд или рядами на подоконниках в читаль­ном зале или других отделах. Иногда по обе стороны окна сооружают ступенчатые лесенки. Такое расположение фитодизайнеры считают неудачным: цветы за­бирают слишком много света, да и эстетический эф­фект из-за их изобилия снижается. Лучше поставить на подоконник одно растение с раскидистыми побегами или красиво сформированной кроной. К ним относят популярные папоротник, аспарагус, сансевьеру, мирт и пр. Можно использовать широкую плошку и составить в ней композицию из трех-четырех растений.

Распространенную лесенку благополучно заменя­ют специальные подставки перед окном или полочки, расположенные в простенке между окнами. Одно красивое, не слишком крупное растение можно подвесить перед окном: при этом оно не должно загора­живать свет. Группируя растения в букеты или композиции, следует помнить, что нередко в вазе или дру­гом сосуде выигрышнее смотрятся асимметрично расположенные цветы, тем более злаки и ветки.

Размещая растения в помещениях библиотеки, особенно в отделах обслуживания, учитывают направленность линии: вертикаль или горизонталь. Вьющиеся растения, направленные вверх, «к солнцу», создают ощущение более высоких потолков. В каче­стве опоры для них можно использовать сухое ветви­стое дерево, решетку из планок, декоративные шну­ры. Для помещений с рельефной окраской стен или выпуклыми обоями дизайнеры рекомендуют расте­ния, которые с помощью корней-присосок сами прикрепляются к неровной поверхности стены: плющ, филодендрон лазящий и др.

Иначе надо использовать растения, вьющиеся по го­ризонтали. Ими целесообразно оформлять вестибюль, гардероб, холлы библиотеки. А вот в читальном зале они загораживают свет, зрительно уменьшают объем помещения. Если сотрудники все же решили выбрать такой вариант оформления зала, лучше воспользоваться сте­ной напротив окна или разместить растения над две­рью. Не стоит располагать вьющиеся растения по всему периметру помещения. Если к тому же окна выходят на север, то можно создать постоянное ощущение сырос­ти, особенно усиливающееся в непогоду.

В коридорах и холлах с постоянным искусствен­ным освещением также не следует увлекаться вьющимися растениями, почти целиком закрывающими стену. В этих случаях фитодизайнеры советуют использовать отдельные подвесные устройства: кашпо, исполненное в технике макраме, или своеобразные корзинки различных форм, сплетенные из лозы. Хо­рошо воспринимаются и растения в напольных подставках различной формы или кадках. Особого вни­мания требует форма фитокомпозиций. Круглая, полукруглая, овальная, треугольная формы создают разный эффект и соответственно хороши в конкретных библиотечных ситуациях. По мнению дизайне­ров, треугольная форма букета более подходяща в торжественных случаях, когда, например, его вруча­ют юбиляру или ветеранам войны и труда. Аналогич­ные требования предъявляют и к композициям из су­хих веток и листьев, заменяющих букет и украшаю­щих те или иные официальные церемонии.

Овальная форма цветочной композиции позволя­ет «вписаться» в книжно-иллюстративную выставку, посвященную, например, любовной лирике или жен­скому роману. А к вечеру старинных цыганских романсов наряду с другими аксессуарами уместно оформить аудиторию букетом асимметричной, так называемой полулунной формы. Аранжировочным материалом при этом выступают декоративные зла­ки, болотные травы, ветки кустарников и деревьев. В нижней части композиции располагают крупные цве­ты (живые или столь нелюбимые многими профес­сиональными фитодизайнерами искусственные), вы­ше — более мелкие, а также бутоны. Для таких компо­зиций лучше всего подходят низкие плоские вазы.

Разместить букет в вазе тоже искусство. Чтобы выбрать сосуд нужной величины, следует помнить о пропорциях букета. Для этого используют известные со времен античности требования к разделению пространства на части. Исходя из них, фитодизайнеры советуют размещать букет в вазе таким образом, чтобы на высоту последней приходилось три части, на «выглядывающие» из нее цветы — пять частей, а высота всей композиции составляла восемь частей. По той же схеме строят композиции, размещаемые в плоских вазах. За основу берут диаметр вазы.

Профессиональный фитодизайн невозможен без гармонического сочетания цвета используемых композиций и обстановки библиотеки, ее интерьера. Опти­мальными считаются сочетания цветов, рожденные самой природой: желтого с синим, розового с зеленым, желтого с зеленым и т. п. В других случаях букет может получиться слишком пестрым. Учитывается также фон: драпировка из цветной ткани, деревянная основа стеллажа, на торце или вблизи которого размещена фито-композиция, фактура стены (из кирпича, керамзита), особенности ее окраски или оклейки обоями и т. п.

В библиотеках редко можно встретить цветы в хрустальных вазах, Чаще всего это керамика — однотонная, реже расписная, напольная и настольная. В нее ставят красивые ветки, листья, цветы. Иногда это может быть стеклянная ваза простой формы. В по­следние годы изобретательные библиотекари используют оригинальные заменители ваз — оформ­ленные определенным образом банки и флаконы. Например, сотрудники библиотеки Российской академии государственной службы обвязывают сосу­ды обычным пеньковым шпагатом (плотными ряда­ми), затем окрашивают белой масляной краской. Иногда на слой белой краски накладывают точечные мазки лиловой или желтой краски в тон или, наобо­рот, по контрасту к веткам. Не заметить это великоле­пие невозможно.

Во многих библиотеках, особенно в летние и осен­ние месяцы, можно увидеть пластиковые вазы из-под газированной воды. Из срезанной макушки делают «ножки», придающие композиции изящество и легкость.

Какие цветы лучше всего украшают библиотеку? «Самые разные, — отвечают фитодизайнеры, — если только они приспособлены к условиям вашей библи­отеки». При этом имеются в виду прежде всего многолетние домашние растения. Выбирая их, следует уз­нать, какие из них любят тень, а какие солнце, обиль­ный полив или, наоборот, минимум влаги. Многое зависит от уровня освещенности помещений, темпе­ратуры, влажности, применяемых удобрений и т. п. Некоторые растения выделяют ядовитый сок (напри­мер, известный своими крупными красивыми цвета­ми олеандр), другие вызывают у отдельных людей ал­лергию или раздражение кожи (комнатные примулы).

Среди горшечных растений предпочтительно выби­рать имеющие декоративные листья: пестрые, цветные, разрезные. К ним можно отнести пальмы, папоротники, китайский розан (гибискус) и др. При этом надо по­мнить, что кактусы и алоэ любят солнце, а бегония, пальмы и розмарин — тень. Весной во многих библио­теках можно увидеть в вазах с водой ветки ивы, вербы, тополя. Лето дает возможность сочетать различные цветы со злаками, а осенью помещения можно украсить ветками с плодами рябины, боярышника, шиповника (листья при этом срезают). Зимние букеты представле­ны сосновыми, еловыми ветками с шишками.

В последние годы все большее число библиотек создает у себя своеобразные «зимние сады» или «сады камней». Как правило, это небольшой уголок в вести­бюле (библиотека-филиал № 18 Ивановской город­ской ЦБС) или достаточно просторное помещение в холлах областных и краевых библиотек. Домашние растения здесь расставлены в кадках или стационар­ных цветочницах, используются декоративные решет­ки с вьющимися растениями, цветы в горшках, пере­носные цветочницы и т. д. — все это позволяет время от времени менять композиции и способствует благо­приятному восприятию библиотечного интерьера.

Отметим, что преимущество искусственных цветов как раз и состоит в возможности их динамичного использования, регулярного обновления. Фитодизайне­ры советуют не злоупотреблять ими и, по возможнос­ти, сочетать с домашними растениями, ветками, засу­шенными злаками, создавая иллюзию подлинности того, что изготовлено руками и лишь имитирует живую природу. Имитация такого рода, будучи своеобразной игрой, также благоприятно влияет на формирование привлекательного образа библиотеки.

 

 

«ЛУЧШЕ ОДИНА РАЗ УВИДЕТЬ…»

Библиотечным выставкам, стендам — всем тем формам визуального раскрытия информацион­ных ресурсов, которые мы еще недавно называ­ли «наглядными формами пропаганды», в профессио­нальной печати посвящено немало публикаций, в том числе глубокие работы О. П. Зыкова1. В данной главе почти не рассматривается методика продвижения (или, как формулировали раньше, пропаганды) кни­ги — она многократно описана. Акцент здесь сделан на особенностях создания экспозиции как самодо­статочного вида нашего профессионального творче­ства, одной из примет современной визуальной куль­туры. Не освоив специфический «язык» этой культу­ры, трудно создать позитивный образ современной библиотеки.

Выставка является частью библиотечного прост­ранства. В этом смысле, по мнению специалистов, ее задача — «мобилизация пространства», преодоление его «немоты», «слепоты», создание некоего визуаль­ного смысла. Рассматривая семиотическую природу выставки как текста, раскрываемого с помощью визу­альных носителей, выдающийся отечественный фи­лолог В. Н. Топоров, подчеркивает, что мы имеем де­ло с ВЫ-СТАВЛЕНИЕМ, ПРЕД-СТАВЛЕНИЕМ, своеоб­разным спектаклем. Его не «оформляют» (вспомним с’ привычную профессиональную лексику), а проекти­руют, организуют, создают. Это положение особенно важно осознать библиотекарям, видящим в выставке рядовую форму массовой работы, в то время как по­следняя в оптимальном варианте представляет собой явление культуры.

Оговоримся сразу: речь идет о крупномасштаб­ных выставках, или как их еще называют, выставках-концепциях. Их подготавливают не так часто, как привычные экспозиции (новинок, тематические, жанровые и др.): не более 3 — 4 раз в году. Зато каждая в случае удачи становится событием, фор­мой публичной презентации библиотеки перед на­селением. Свое название этот тип выставки получил не случайно. В основе его лежит не только чет­кое концептуальное представление о теме, с соот­ветствующим подходом к отбору книг и иллюстра­тивно-вещного материала. Учитывают также все моменты, влияющие на визуальное восприятие: композиционные особенности, цветовую гамму, фактуру экспонируемого «вещного» ряда и задника, освещение и др.

 

 

 

«ЗДЕСЬ И ТЕПЕРЬ»

Особую роль играет фактор, который полушутя-полусерьезно называют единством времени, места и образа действия, — прямо как в классической драме эпохи Просвещения. А культурологи, исследующие проблемы пространства и времени, формулируют в качестве принципа «здесь и теперь».

Что при этом имеют в виду? Прежде всего «при­вязку» выставки к конкретным срокам и месту проведения. Библиотекари с известной долей иронии отно­сятся к так называемым «датским» выставкам, орга­низуемым в связи с юбилеем известного деятеля или исторического события. Но с другой стороны, неред­ко «круглая» дата становится отличной возможностью привлечь внимание публики к той или иной интерес­ной фигуре, событию, явлению. К тому же дело не только в юбилеях. Планируя выставку-концепцию, профессионалы стараются выбрать оптимальные хронологические рамки ее осуществления, соотнося их с выявленными читательскими вкусами и предпо­чтениями и, что особенно важно, — с глубоким исто­рическим, культурным, социально-политическим контекстом.

Например, «юбилейная» выставка-размышление «Аршином общим не измерить..,», представленная в читальном зале «Юность» Ивановской областной библиотеки для детей и юношества и посвященная 200-летию со дня рождения А. С. Пушкина, откры­лась накануне весенних каникул. Автору концеп­ции — заведующей читальным залом было важно донести до посетителей мысли гениального автора «Капитанской дочки», «Бориса Годунова» и «Истории Пугачева» о «бессмысленном и беспощадном русском бунте». К произведениям А.С. Пушкина на выставке логически примыкли «Бесы» Ф.М. Достоевского, «Двенадцать» А. Блока, «Белая гвардия» М.А. Булгакова и другие книги, включая сочинения наших современников. Знакомство с представленной художественно-философской прозой требовало от посетителей вдумчивости, значительного времени – отсюда и выбор сроков проведения выставки. Она как бы подвела итоги изучения старшеклассниками творческого наследия А. С. Пушкина в течение двух предъюбилейных лет и по-своему символизировала завершение учебного года, подготовку к выпускным и выступательным (в вузы) экзаменам по истории и литературе.

«Место действия» также во многом определяется особенностями авторской концепции. Важно выбрать не только конкретное помещение, но и его соответствующий визуальный центр, что позволяет сконцентрироваться внимание посетителей на уникальное работе сотрудников библиотеки. Выставка – концепция обычно является плодом творчества сразу нескольких человек: автора идеи (проекта), библиографа, художника (дизайнера). Экспонируют ее на протяжении месяца – полутора, широко оповещая население через местные СМИ, в школах, домах культуры и пр.

Идеальный вариант – использовать специальные помещения (выставочные залы), но они имеются даже не во всех областных (краевых) библиотеках. Размещая выставку в холле или отделе обслуживания, следует подумать об удобном подходе к ней, предполагающем возможность легко обозревать представленные материалы, при желании фотографировать их, записывать библиографические сведения о понравивших изданиях, организовать на основе выставки викторины или конкурсы (в детской или юношеской библиотеке). Соответственно, выделяются места для отдыха (мягкие кресла) или для работы (столики и стулья), предусматривают свободную площадь, позволяющую рассадить участников творческого состязания. Продумывают и другие ситуации: возможность провести по особенно интересной выставке экскурсию посетителей или «мастер-класс» для коллег-библиотекарей. Как мы видим, место и время проведения выставки сочетаются с «образом действия» ее потенциальных посетителей.

На выбор места для выставки влияют размеры помещения, уровень его освещенности, а также степень «насыщенности» внутрибиблиотечного пространства стеллажами с книгами, рабочими столами и др. Дизайнер должен решить, выдвинуть ли витрины (стен­ды) на середину зала, или поставить их вдоль стены. Специалисты считают, что особенно благоприятно воспринимается выставка, размещенная в виде неко­его «острова», что визуально отделяет ее от других объектов, фокусирует на ней внимание. В любом слу­чае следует обеспечить удобные подходы к ней. Раз­мещая выставку, учитывают даже цвет стен, наличие крупногабаритных домашних растений — выставка рассчитана на то, что ее будут смотреть, восприни­мать как целостность, а сильные (яркие, объемные и пр.) раздражители препятствуют этому.

Наконец, следует подумать, насколько соотно­сится стилистика выставки со сложившимся обра­зом данного подразделения. Например, экспози­ция «Тепло твоего дома» (об интерьере современ­ного жилища) с ярким, зрелищным по своей сути вещно-иллюстративным рядом выглядит инород­ным телом в зале деловой информации, привычные аксессуары которого — строгие жалюзи на окнах, офисная мебель, серый и бежевый тона (пример взят из практики). И наоборот, в отделе искусств, оформленном в стиле художественного салона, со стеллажами, заполненными нарядными книгами и альбомами, прекрасно воспринимаются работы ма­стеров прикладного искусства, экспозиции книг, иллюстраций, нот, разноцветные обложки видео­кассет и т. п.

 

 

ЗАСТЫВШАЯ МИЗАНСЦЕНА

Подходя к выставке, как одному из способов «пе­реорганизации» библиотечного пространства, опытные библиотекари заранее продумывают, где размещать экспозицию: в стеклянных витринах, на книжных стеллажах или столах. Иногда соединяют все три варианта, дополняя их переносными стенда­ми, а также используя поверхности окон, стен или дверей.

Каковы преимущества витрин? По мнению специ­алистов, стекло воплощает визуальную близость и одновременно отделенность выставленных предме­тов — ведь их с посетителем разделяет хоть и прозрачная, но перегородка. Четыре «стены» витрины со­здают ощущение объема, глубины, которая подсознательно воспринимается как упорядоченный, внутренне организованный и замкнутый мир. Умело «играя» пространством витрины, мы устраиваем свое­образный «театр» — с просцениумом и сценой, с конкретными «персонажами», роль которых выполняют книги, иллюстрации, представленные предметы, а также элементы декора: задник, драпировки и др.

Сходство с театром довершает возможность «иг­рать» не только цветом, но и светом — современные витрины предусматривают автономное освещение: меняющие угол отражения лампы встроены в «пото­лок» или прикрепляются к нему и стенам с помощью специальных кронштейнов. Недаром, по меткому наблюдению одной из коллег, удавшуюся выставку, размещенную в стеклянной витрине, можно назвать «застывшей мизансценой».

Своя «драматургия» у выставок, размещенных на стеллажах и столах, особенно в тех случаях, когда последние изготовлены из натурального дерева. В от­личие от витрин здесь трудно разместить иллюстра­ции и предметы, поскольку стандартные стеллажи не­глубоки, и, так же как горизонтальная поверхность стола, лучше приспособлены для показа книг. Но зато представленные на стеллаже, внутри полки, книги оказываются заключены в своеобразную рамку. Она фокусирует внимание, выполняет декоративную роль подобно раме картины или окна, через которую посе­титель как бы «заглядывает в другой мир». Нередко библиотекари соединяют стеллажи со столами, бла­годаря чему снимается монотонный — строго вертикальный или горизонтальный — характер показа и со­здается иллюзия плавного, закругленного перехода от одной плоскости к другой (напомним о значимости круглых, овальный линий в визуальном восприятии.

Отметим, что все преимущества витрин, стелла­жей и столов срабатывают лишь тогда, когда библиотекарь учитывает ряд требований к организации вы­ставки. Прежде всего это композиционная целост­ность, которая достигается с помощью различных средств. Например, выделяют один или несколько визуальных центров, вокруг которого(ых) «разворачи­вается» основное действие. В других ситуациях ис­пользуют «крупный план» и «глубинную экспозицию», которые, по С. Эйзенштейну, создают эффект объем­ности. Композиция выставки может строиться на симметрии или, наоборот, асимметрии, на контрасте цвета, но при этом нельзя забывать о соразмерности представленных на ней книг, предметов и иллюстра­ций. Все они должны производить впечатление еди­ного ансамбля. Его создают лаконичными средства­ми — не перегружая предметами и расставляя эмо­циональные акценты, например, с помощью подсветки, вазы, цветка или букета, драпировки.

Желание разместить на выставке как можно боль­ше экспонатов — книг, иллюстраций, предметов — одна из наиболее распространенных ошибок. Многие из нас до сих пор помнят, что полнота представлен­ных материалов, как, кстати, и показатели их выдачи, на протяжении многих лет рассматривалась в качест­ве главного критерия эффективности библиотечных экспозиций. Теоретики современной визуальной культуры подчеркивают, что информативность вы­ставки несводима к суммарной информативности составляющих ее элементов. Более того, избыточность информации, которая представлена в предметной форме, воспринимаемой сознанием, снижает эф­фект визуального воздействия вплоть до полного неприятия. Важнее использовать неявные средства коммуникации — с помощью различных оттенков цве­та, игры света, смыслового соотношения предметов и пр., то есть все те характеристики визуального со­общения, которые в семиотике называют контекстом. На них приходится 80 процентов информации, и вос­принимаются они подсознательно — через интона­ции, смутные ассоциации и др.

В качестве примера удачного композиционного решения назовем выставку «Я был от бала без ума…». Ее подготовили сотрудники Центральной городской детской библиотеки г. Иваново в рамках празднова­ния пушкинского юбилея. В сверхзадачу выставки входили не просто раскрытие конкретного эпизода из жизни поэта или оценка его творчества, но и «погру­жение в культуру» Золотого века, одним из знаков ко­торой были светские балы. Отсюда внимание к со­держательным компонентам: истории бального кос­тюма, веера, прически, предметам дворянского быта первой трети XIX в. В этом же смысловом ряду — ил­люстративное изображение петербургских дворцов и внутреннего убранства парадной залы и конечно же портреты людей из пушкинского окружения — тех, с кем поэт дружил, встречался на балах и кого увекове­чил в своем творчестве.

Выставка заняла целую стену читального зала, раз­местившись в двух витринах и на специальных стелла­жах с обычными и вынесенными вперед застекленны­ми полками. На переднем плане посетителя встречали две витрины, в которых книги отсутствовали: был представлен лишь вещно-иллюстративный ряд. В ле­вой — той, с которой начинался осмотр (напомним: взгляд движется слева направо), визуальным центром выступала репродукция известной картины художника Н. Ульянова, где Пушкин изображен с женой на балу. Посетитель видел в зеркале напряженный профиль по­эта и поправляющую прическу Натали.

Знающему биографию Пушкина контекст картины ясен — предстоящий веселый и беззаботный бал та­ит угрозу жизни поэта. Произвольно ли был выбран сюжет с зеркалом? Семиотика свидетельствует, что зеркало «отсылает вперед» и одновременно «замыка­ет» пространство, воплощая его интимный характер.

Этот характер выявляли экспонируемые на вы­ставке подсвечник с оплывшими свечами, «старинные» лайковые перчатки, бальный веер, приоткрытый ларец с «драгоценностями», увядшая роза. Прозрач­ная драпировка, свободно ниспадавшая по высоте из левого дальнего угла витрины и занимавшая всю ее горизонтальную плоскость (именно на ней покоились бальные аксессуары), по текстуре соотносилась с воздушным платьем Натали, подробно выписанным художником. Драпировка создавала ощущение види­мой легкости, праздничности, столь контрастировав­шей с трагическим лицом поэта и страшной развяз­кой, о которой помнил посетитель.

На соседней витрине та же ткань была представ­лена в виде приоткрытого занавеса, театральной кулисы. Перед ней на просцениуме посетитель видел объемный макет внутреннего убранства барского до­ма, где должен вот-вот начаться бал, и фигурки лю­дей, готовых войти в приоткрытую дверь зала. Книж­но-иллюстративный ряд был представлен на стелла­жах, расположенных по правую и левую стороны от центральных частей экспозиции. Создатели выставки продумали все: подсветку, коричнево-бежевую цве­товую гамму «задника», сочетание подлинных вещей и их имитаций. Стеклянные витрины, выполнявшие роль смыслового центра, «вводили» посетителя, зри­теля в достаточно изолированный, дистанцирован­ный во времени уютный, почти домашний мир — со­здавали зрелище, театр.

 

 

 

 

 

ВЕЩЬ В БИБЛИОТЕЧНОМ ПРОСТРАНСТВЕ

 

Приведенный пример показывает, сколь велика роль «предметного» начала в выставочной работе библиотеки. Подлинные вещи или замещающие их предметы — макеты, модели — позволяют превра­тить выставку в метафору с многослойным контекс­том, а он, в свою очередь, обеспечивает глубокое восприятие созданного образа — неважно, идет ли речь о конкретном лице, событии или явлении. При этом задача библиотекаря и дизайнера — не просто украсить выставку, хотя и это само по себе неплохо, но придать вещи определенный смысл. Вещи на вы­ставке должны быть содержательно и эстетически близки между собой, а также с экспонируемыми кни­гами и иллюстрациями.

Следует учесть, насколько они сочетаются с текс­турой деревянных стеллажей и(или) столов, стеклянных витрин. Например, известно, что натуральное де­рево вызывает приятные ассоциации с живой приро­дой, несет в себе особую теплоту и даже, по Ж. Бодрийяру, связано с ностальгическими мотивами детства — поскольку «в его волокнах сберегается время». Поэтому выставки, ориентированные на создание особого, лирического настроя (например, историко-краеведческие, этнографические, о приро­де, роли дома, родного очага в жизни человека и т. п.), лучше размещать на деревянных стеллажах или столах. Их хорошо сочетать с натуральными тка­нями — рогожкой, мешковиной, льном, которые ис­пользуют при оформлении задника, обтяжке стоящих рядом со столами или стеллажами стендов и ширм. Дерево визуально дополняют керамические вазы, из­делия мастеров народного промысла — все они со­здают впечатление «рукотворности». Это ощущение переносится и на экспонируемые книги, в том числе недавно изданные.

Особое место принадлежит старинным предме­там — настоящим раритетам или их удачным имитациям. Ученые заметили, что современный человек испытывает культурную «ностальгию» по прошлому, в частности по Золотому и Серебряному веку, идеали­зированные представления о которых воплощает творчество известных деятелей российской культу­ры. «Символами» пушкинской эпохи на выставках ча­сто выступают массивные чернильные приборы и гу­синое перо, старинные перчатки, лорнет или вышитая дамская сумочка, которые «удостоверяют» посетите­ля в «мнимой подлинности» воссозданного в витрине мира. А в Центральной библиотеке Кировского райо­на Санкт-Петербурга, где каждый раз по-новому обыгрывается тема Серебряного века, профессиональ­ные дизайнеры используют предметы из личных кол­лекций старых петербуржцев — от первых граммофонов и пластинок начала века (на выставке, посвященной городскому романсу) до прижизненных изданий ранней Анны Ахматовой и поэтов ее круга.

Бесспорно, налаженные контакты с коллекционе­рами — большая удача. Старая вещь предстает на выставке не как украшение, а как особо осмысленный в историко-культурном контексте предмет, что при­дает ей, и выставке в целом, черты уникальности, не­повторимости. Это обстоятельство работает на привлекательный образ библиотеки, способной воспро­извести прошлое как реально существующее. Не случайно библиотеки повсеместно создают постоян­ные музейные экспозиции, о чем уже говорилось вы­ше. Воссоздание подлинности через «мемории» — будь то машинка «Ундервуд» первого директора биб­лиотеки, крестьянские костюмы из «бабушкиного сундука», старинные фотографии или документы — требует специфических знаний и умений, в частнос­ти, овладения элементами музейного дела, сцено­графии и др., и конечно же безупречного вкуса.

Следует помнить, что «знаковый характер» экспо­нируемых на выставке вещей, то есть глубокий контекст, «прочитывается» людьми, имеющими определенный социально-культурный опыт. Поэтому в некоторых случаях, когда экспозиция адресована широким кругам посетителей, лучше отказаться от многозначи­тельных, трудновоспринимаемых ассоциаций или по­пытаться «расшифровать» их в буклете, через сопро­вождающий выставку звуковой ряд (дикторский текст или музыку), в ходе экскурсий. Так поступают детские библиотеки, когда экспонируют, например, старинные куклы из семейных коллекций посетителей, — со­шлемся на опыт культурно-досугового центра для де­тей и юношества Тимирязевского района столицы. Куклы сидели, стояли, лежали в кроватках на фоне фо­тографий из семейных альбомов, видов старой Моск­вы, изданий детских книг от начала века до середины 50-х гг. и «живого» голоса библиотекаря, рассказывав­шего детям о культуре ушедшего времени.

Подчас экспонаты для выставки готовят сами де­ти. Речь идет, бесспорно, о моделях вещей. По такому принципу — с привлечением всей имеющейся ли­тературы по истории костюма, в том числе национального, — была построена выставка «Шляпы, шапки, шапочки» в Удмуртском республиканском библиотечно-культурном комплексе для детей и юно­шества. Головные уборы были изготовлены детьми из ватмана, соломки, бересты, материи под руководст­вом профессиональных художников, ведущих в библиотеке кружковые занятия. На примере этой экспо­зиции особенно явно прослеживается многозначная роль выставок, ориентированных на особенности ви­зуального восприятия: наряду с коммуникативной и воспитательной, они выполняют функции воспроиз­водства действительности, воссоздания социальной памяти и стимулирования творческой фантазии.

 

 

КНИГА И ИЛЛЮСТРАЦИЯ НА БИБЛИОТЕЧНОЙ ВЫСТАВКЕ

Казалось бы, сложно ли разместить книги и иллю­страции? Но опытный библиотекарь понимает, что в зависимости от ряда обстоятельств, в частности угла зрения, оформления задника, освещения и др., книга может быть «увидена» или не замечена вовсе, В прак­тических пособиях описаны приемы, позволяющие визуально выделить конкретное издание, привлечь к нему внимание. Назовем традиционные цветные закладки с надписями: «Это — интересно», «Впервые издана на русском языке», «Книга трудной судьбы», «Новинка» и пр.; аннотации, выделяющие содержа­тельные особенности издания; экспонирование книги в раскрытом виде — обычно там, где текст сочетает­ся с яркой, запоминающейся иллюстрацией.

Но есть и другие способы обратить внимание на книгу или иллюстрацию, в частности — развернуть ее обложку под определенным углом. Тем более, если речь идет о книге с иллюстрированной обложкой — таких в современной библиотеке большинство. По мысли П. А. Флоренского, чью работу о пространственности и времени в художественно-изобразитель­ных произведениях мы упоминали выше, поворот имеет онтологическую природу и чрезвычайно важен для восприятия. Поэтому книгу с прямым изображе­нием лица или фигуры целесообразно поставить под углом е три четверти. Поворот в три четверти как бы приближает изображаемое лицо к зрителю, воплоща­ет человечность, а на женских и детских портретах со­здает ощущение особой теплоты, интимности. Соот­ветственно, книгу с рисунком на обложке, где уже ис­пользован упоминаемый поворот, следует поставить прямо.

Особенности визуального восприятия прямого поворота организатор выставки использует тогда, когда хочет передать зрителю (читателю) ощущение цельности, силы и своего рода бесстрастности героя книги и(или) иллюстрации. Изображение в профиль, по П. Флоренскому, также отражает силу, но при этом ассоциируется с большей выразительностью и четко­стью. Отметим, что, как и в случаях с экспонировани­ем вещей, мы не просто продвигаем то или иное про­изведение, но вместе с автором иллюстрации созда­ем «образ книги» и образы ее героев, помогаем посетителям выставки воспринять их судьбу как ре­альный факт истории или культуры. Представленный вместе с книгой вещный ряд по-своему подтвержда­ет эту реальность. Данное положение касается также репродукций произведений изобразительного искус­ства и авторских работ художников, которые выстав­ляются в библиотеке.

Профессионалам известны и другие «хитрости», позволяющие визуально выделить книгу на выставке. Одна из них связана с уходом от плоскостного реше­ния: книга производит лучшее впечатление, когда стоит на держателе-подставке и посетитель (зри­тель) воспринимает ее как объемный предмет. Пред­ставленные на неглубоких полках «выставочных» стеллажей с небольшим углом наклона, книги лише­ны визуального ритма и создают (особенно когда их ‘ несколько в одном ряду) ощущение монотонности, заданности.

Динамизм при их показе достигается не только обложками с изображением движущихся объектов (летящего навстречу поезда или бегущих детей), но и с помощью цветовой гаммы, которая подбирается по

контрасту. Светлые обложки книг, как и предметов, хорошо воспринимаются на темном фоне и наоборот. Другой способ обеспечить динамизм — сочетать эле­менты симметрии и асимметрии, овальные и прямо­угольные, толстые и тонкие, горизонтальные и верти­кальные линии.

Кстати о линиях. Оформляя выставки, профессио­налы все чаще обращаются к графике, в том числе и черно-белой. Так, в период подготовки и празднова­ния юбилея А. С. Пушкина библиотеки разных регио­нов широко практиковали использование увеличен­ных ксерокопий рисунков поэта. Листы с ажурными, «летящими» линиями служили задником-декорацией при оформлении стеклянных витрин, выполняли самостоятельную художественную задачу, иллюстрируя конкретные эпизоды биографии поэта и его произведений, подчеркивали ощущение таинственной легко­сти пушкинского слога.

С аналогичными целями библиотекари демонст­рируют графику Нади Рушевой, силуэты художников Золотого и Серебряного века. Черно-белая графика легко воспроизводится с помощью современной тех­ники, имеющейся сегодня во многих библиотеках, и к тому же обеспечивает особый, строгий и элегантный стиль экспозиций.

Свои преимущества имеют и цветные иллюстра­ции. Выше мы уже подчеркивали, сколь велика роль цвета в создании целостного образа экспозиции. В многократно упоминавшейся нами Ивановской областной библиотеке для детей и юношества, где чрез­вычайно высока культура выставочной работы, осу­ществляется цикл выставок «Колористика. Цветопсихология». Его цель — познакомить юных посетителей отдела искусств с наукой цветовосприятия, показать влияние цвета на психологию человека, его повсед­невную жизнь, а также на искусство. Первая выставка цикла — «Красный цвет в русской живописи» — рас­крывала его роль в истории русского искусства — от иконописи до авангарда. Второй стала экспозиция «Утонченность лиловых миров» (фиолетовый цвет в живописи, поэзии, философии, истории, эзотерике). Отметим, что выставки явились частью действующей в библиотеке комплексной программы приобщения к прекрасному, в рамках которой действует «Клуб об­щения» со специальными занятиями по колористике, разработана система цветовых аутотренингов.

На выставках указанного цикла иллюстрации при­надлежит главное место. Здесь представлены боль­шей частью репродукции и альбомы русских и зару­бежных художников, а также философские, поэтичес­кие произведения, непосредственно посвященные тому или иному цвету, книги по истории костюма и др. Особую трудность для создателей выставок представляет сочетание работ разных художников — по оттенкам, тональности, стилистике. Например, на «лиловой» выставке роль столь важного контекста вы­полняли освещение, имитировавшее таинственно-сумеречную атмосферу «сиреневого десятилетия» (90-х гг. XIX столетия); сценографически выверенное оформление задника; вещный ряд, вызывавший ас­социации с культурой декаданса, а также возмож­ность включить соответствующее музыкальное со­провождение.

Аналогичная выставка, построенная на игре раз­личных оттенков синего цвета, была представлена в Центральной библиотеке Кировского района Санкт-Петербурга. Визуальным центром экспозиции, посвященной Серебряному веку, выступала репродук­ция знаменитого портрета А. Ахматовой работы Н. Альтмана с его насыщенным синим цветом. Все остальные элементы выставки: драпировка, предме­ты, книги — воспринимались как части единого цве­тового ансамбля.

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий