ПРОСТРАНСТВО ДЛЯ КНИГИ И ЧИТАТЕЛЯ

Начиная разговор о так называемой внутренней рекламе, оформлении библиотечного интерье­ра, в качестве ключевого слова мы выбрали по­нятие «пространство».

Это не случайно. По мысли замечательного рус­ского философа и одновременно тонкого исследователя особенностей визуального восприятия П. А. Фло­ренского «вся культура может быть истолкована как деятельность [по] организации пространства»^.

В настоящее время задачи освоения библиотеч­ного и особенно внутрибиблиотечного пространства решаются иначе, чем десятилетия назад. Посетитель современной библиотеки привык к телекоммуникациям, видео, которые подразумевают одновремен­ное воздействие звуковых, световых и цветовых раз­дражителей. Корректное их включение в предметное по своей сути пространство библиотеки выстраивает альтернативу экранной культуре, техногенному, обезличенному способу общения с миром. Более то­го, при соответствующей организации пространство позволяет человеку реализовать разную мотивацию, предусмотреть возможность выбора той или иной формы деятельности.

Наконец, библиотечное пространство по-своему воплощает своеобразную микромодель мира, разви­тие различных отраслей знания. Чего стоит одна ин­формационная (ее иногда называют справочной) зона библиотеки, в которой сосредоточены каталоги, картотеки, справочники, словари, отражающие интегрированное, по возможности целостное знание. В крупных библиотеках, где ресурсы территориально разобщены — по отраслевому, видовому и типологи­ческому признакам, эту зону стараются разместить таким образом, чтобы знакомство с библиотекой на­чиналось именно отсюда, чаще всего на первом эта­же, рядом с сектором записи. К информационной зо­не примыкают абонемент со свободным доступом, а в последнее время — Интернет-класс.

В рекламе это положение воплощают по-разному. Например, с помощью схемы, ориентирующей в библиотечном пространстве, где интегративные элементы представлены как первооснова ресурсов, некий «ин­формационный банк знаний». Или в буклете (листов­ке) — через изображение человека, держащего на ладо­ни земной шар, внутри которого просвечивают очерта­ния энциклопедических словарей, каталожных шкафов, компьютеров. Многозначность метафоры подтвержда­ется слоганом  В. Высоцкого «Весь мир на ладони…».

Дифференцированное знание, углубляющее представление о предмете, становится как бы следующим этапом конструирования внутрибиблиотечного пространства. С помощью рекламных приемов и кон­кретных средств — через размещение стеллажей, ра­бочих мест библиотекаря и читателя, использование «вещных» аксессуаров, буклетов и листовок — прост­ранство специализированного подразделения стано­вится легко узнаваемым, адекватным соответствую­щим мотивам, ассоциируется с ожидаемым содержа­нием обслуживания. Допустим, в отделе краеведения это увеличенные старые фотографии города, мебель в стиле «ретро», портреты видных деятелей культуры, ставших гордостью края. В Смоленской областной библиотеке интерес посетителей вызывает карта об­ласти, по всей плоскости которой размещены миниа­тюрные портреты выдающихся земляков — урожен­цев различных районов и городов. Отраслевые читаль­ные залы и кабинеты могут быть «маркированы» с помощью тематических панно, окраски стен, потол­ков, освещения и т. д. А в выставочных залах крупных библиотек экспозиции сопровождают тихая музыка или показ видеосюжетов — достаточно нажать соот­ветствующую кнопку магнитофона.

Стеллажи с книгами, другое библиотечное обору­дование, украшающие рекреационные помещения предметы искусства, вазы с цветами или мягкие кресла с торшером воспринимаются не только функционально, как источники информации или место от­дыха, но как «вещная реальность» (Ю. М, Лотман), знак вещи. О знаковой природе библиотечного про­странства пишут сегодня наши зарубежные коллеги. Название данной главы перефразирует заголовок од­ной из лучших книг о библиотечном строительстве, оборудовании и реконструкции, в рамках которых глубоко изучен интерьер. Ее автор — французский библиотекарь Жаклин Гаскюэль.

Термин «библиотечное пространство» сегодня приобретает черты своеобразной метафоры, емко и образно отражающей новые подходы к организации обслуживания.

И хотя в данной главе речь идет о внутрибиблиотечной его части, ставятся задачи более широкие — «преодолевать», «переорганизовать», по словам П. А. Флоренского, пространство, делать его максимально доступным, удобным для освоения каждым посетителем, независимо от целей посещения библиотеки. Это означает уход от замкнутого характера различных отделов (особенно в крупных библиотеках), уныло казенного стиля оформления интерьера, единообразия в отделке архитектурных поверхностей и элементов, выборе и расстановке мебели, источни­ков освещения и др.

Пространство, расширяется, становится визуаль­но обозримым, «распахнутым», когда стеллажи с книгами, например, расставляются полукругом или в форме широкого полого полуцилиндра, создавая иллюзию отсутствия какой бы то ни было иерархии в их размещении и выборе. Внутри такого своеобразного «цилиндра» можно разместить места для отдыха, просмотра журналов, а в детской библиотеке — для индивидуальных игр. Или, в зависимости от ситуа­ции, проводить в этой относительно изолированной части пространства разовые занятия и консультации с одним-двумя посетителями. В этом же смысловом ряду использование зеркал, стеклянных потолков или стен, которые также зрительно расширяют, увеличи­вают высоту помещения.

Округлая форма стеклянных фасадов в воссоздан­ной по особому проекту столичной Библиотеке-читальне имени И. С. Тургенева позволяет использовать возможности дневного освещения и создает ощущение особого уюта. Но даже в стандартном здании «стекляшки» одного из филиалов Измайловской ЦБС Москвы зигзагообразное — с закруглением — разме­щение стеллажей преобразило абонемент, по-своему «раздвинуло» пространство. Секрет заключался в том, что овальная линия стеллажей гармонично сочеталась с круглыми колоннами, размещенными по периметру помещения. Гармонизирующее начало округлых форм можно оценить в старых зданиях библиотек, где визуальным центром выступают винтовая лестница или антресоли. А в перестроенных после ремонта по­мещениях при оформлении гостиных, холлов, украше­нии окон и дверей создают (или имитируют) сводча­тые элементы потолка, арки, подиумы и т. п.

ОСНОВНЫЕ ТРЕБОВАНИЯ К ОРГАНИЗАЦИИ ВНУРТРИБИБЛИОТЕЧНОГО ПРОСТРАНСТВА

 

Прежде всего выделим необходимость формиро­вать пространство, совместимое со всем разнообразием мотивов использования библиотеки, легко «обживаемое» любым ее посетителем. И тем, кто пришел за книгой или справкой, и тем, кто хотел бы, допустим, по­играть в компьютерные игры, посмотреть видеофильм или послушать старинные романсы. Умело созданный и при необходимости мобильно преобразуемый инте­рьер в большей степени, чем другие рекламные сред­ства, позволяет создать многоликий, «самонастраива­ющийся» на ожидания посетителей образ библиотеки.

Воспользовавшись лексикой наших американских коллег, добавим, что такой интерьер призван выглядеть «приглашающим, заманивающим, располагающим к себе». И если еще недавно, планируя библиотечные помещения, архитекторы делали акцент на четком разгра­ничении функций конкретных подразделений (это — абонемент: здесь выдают книги на дом; это — читаль­ный зал, где можно перелистать периодические изда­ния, получить для разового пользования монографию или учебник), то сегодня подходы становятся иными.

По примеру западных коллег библиотеки отказы­ваются членить фонд на части, принадлежащие абонементу или читальному залу. Организуют свободный доступ к единому фонду, где предусмотрена маркировка книг, не выдаваемых на дом. Жесткие «грани­цы» между отделами преодолевают также путем включения в интерьер «модульных» конструкций, поз­воляющих использовать внутрибиблиотечное пространство более гибко, чем ранее. Там, где это позво­ляют материальные возможности, применяют легкие перегородки: пластиковые, в форме жалюзи и т. п. С их помощью на абонементе, например, выделяют не­большой кабинет для специалиста, регулярно оказы­вающего индивидуальную психологическую помощь подросткам. Или организуют аналогичное помеще­ние для юриста, в чьих советах так нуждаются представители наименее защищенных слоев населения.

А на абонементе во многих столичных библиоте­ках уже давно существуют специальные зоны отдыха, сочетающие некоторую уединенность и комфорт. Их организуют с помощью умело размещенных (часто зигзагообразно) стеллажей свободного доступа. По­жилым людям они дают возможность «расслабиться» с книгой на удобном диванчике и даже вытянуть на специальную подставку или пуф уставшие ноги. Молодым — перекинуться шуткой, обменяться новостями. Любителям «рыться в книгах» — записать на стоящем здесь же столике с карандашами и бумагой ; библиографические данные неожиданно найденного (интересного издания. Для всех других зоны отдыха просто выступают своеобразным символом уюта, почти домашнего стиля взаимоотношений библиоте­каря и читателя, а также посетителей друг с другом.

Не случайно в таких уголках беседы порой перехо­дят в негромкие дискуссии — верный признак того, что библиотека реализует свою роль центра межлич­ностного общения.

Правда, в детских библиотеках создание таких за­мкнутых зон не всегда оправдано. Например, немецкие профессионалы убеждены, что стеллажи здесь лучше расставлять не зигзагообразно, а вдоль стен, освобождая середину комнаты. Такое решение при­дает помещению внутреннюю целостность и позво­ляя ребенку визуально охватить пространство, дейст­вует на него успокаивающе.

В читальных залах ЦБ и филиалов самых разных регионов России нередко можно увидеть уголки с мягкой мебелью и роялем, иногда их отделяет от ос­новного помещения небольшое возвышение. При необходимости оно превращается в эстраду, а читаль­ный зал становится концертным. Кстати, библиотеки стараются использовать различные типы столов. Од­ни — стандартные, одноместные, для тех, кто предпо­читает индивидуальную работу с книгой. Их расстав­ляют не чинными рядами, как в школьном классе, а в шахматном порядке, что снимает визуальную моно­тонность, создает ощущение комфорта. Хотя, прямо скажем, делает читальный зал менее вместительным.

Несколько столов объединяют в один-два больших, а иногда дополняют более крупными по размеру — оваль­ной или круглой формы. Они, как показывает опыт, удоб­ны при просмотре подшивок газет или, например, выкроек из журналов «Бурда моден» и «Верена», которые читательницы нередко рассматривают сообща, а также в тех случаях, когда несколько учащихся вынуждены рабо­тать с единственным экземпляром книги.

Холлы крупных библиотек из обычной «информа­ционной зоны» все чаще превращаются в своего рода рекреации, где читатель одновременно узнает новые для себя сведения и отдыхает. Показательна целая серия ироничных, остроумнейших выставок-викто­рин на самые разные темы. Их вот уже на протяжении нескольких лет организуют методисты Костромской областной научной библиотеки. Такие «легкомысленные» выставки в традиционно строгом научном уч­реждении — признак не только нового подхода к ор­ганизации интерьера, но и рождения иных профес­сиональных представлений об образе библиотеки.

В холлах, вестибюлях, рекреациях предусматри­вают возможность развесить картины художников, рисунки юных читателей, разместить витрины с изде­лиями декоративно-прикладного искусства местных умельцев. Желательно, чтобы эти экспозиции, а так­же экспонаты краеведческих, историко-этнографических музеев, музеев истории своей библиотеки, со­здаваемых многими ЦБС, были представлены не в чи­тальных залах, куда чаще всего приходят работать с книгой, а в специально отведенном месте.

Все приведенные примеры свидетельствуют, что библиотеки разных типов сегодня помогают посети­телям выбирать наиболее приемлемые для них моде­ли поведения. При этом реализуется столь важный для пришедших в библиотеку с деловыми запросами (а число таких людей неизбежно растет) принцип психологического контраста, возможность смены впечатлений и ощущений.

Подчеркнем, речь не идет о немедленном, тем бо­лее обязательном разрушении привычных организационных структур со сложившейся технологией. Фор­мируя, по выражению Ж. Гаскюзль, «нечетко очерчен­ное» или, в соответствии с терминологией амери­канских архитекторов, «гибкое» пространство, мы об­легчаем перемещение человека внутри библиотеки. К тому же создаем оптимальные условия сосуществования различных групп людей и отдельных посети­телей, которые не мешают друг другу. Наконец, гиб­кий вариант, предусматривающий модульные конст­рукторские системы с минимальным числом внутренних несущих стен, как показывает мировой опыт, обеспечивает наилучшие условия при автома­тизации библиотек, создании медиатек (собраний некнижных носителей информации). При этом отдел обслуживания не «дробят» на новые подразделения, а, наоборот, преодолевают их автономный характер.

В пользу «гибкой» системы формирования прост­ранства говорит и еще одно обстоятельство. Редкая библиотека, даже недавно переехавшая в новое поме­щение, не испытывает недостатка в производственных площадях. Умело распорядиться ими, показать населе­нию (напомним, налогоплательщикам) и местным вла­стям, как реализуются возможности многофункцио­нального использования площадей, — одна из задач внутренней рекламы. Другая ее задача — создавать ощущение «открытости», динамичности, расширяюще­гося при необходимости не слишком просторного по­мещения, которое, как по мановению волшебной па­лочки, меняет свое первоначальное назначение.

Конечно, от проблемы недостатка площади нику­да не денешься. Об этом на своем горьком опыте слишком хорошо знают как городские, так и сельские библиотеки. Но учтем и другое обстоятельство. По наблюдениям психологов, читатель (и ребенок, и взрослый) более комфортно чувствует себя в относи­тельно небольшом по объему помещении, нежели в «монументальной» постройке. Та самая «структура небольшого», о приоритете которой неоднократно писал академик Д. С. Лихачев, позволяет при условии творческого подхода к формированию интерьера со­здать атмосферу теплого Дома.

Относительно малые, визуально обозримые объе­мы, позволяют реализовать другой важный принцип формирования интерьера — свободную ориентацию в пространстве библиотеки. Что стоит за этим требованием? В первую очередь необходимость информи­ровать посетителя о расположении различных подразделений библиотеки — и не только обслуживания, но и кабинетов директора, его заместителей, холлов с зонами отдыха, буфетов, туалетов и пр.

Нелишними могут также стать сведения о сущест­вовании в библиотеке отделов, ведущих, например, научную работу, рекламно-маркетинговую деятель­ность или выполняющих обычно скрытые от посети­теля функции — комплектование, обработку и др. Бы­вают же в публичных библиотеках случаи, когда чита­телю необходимо пролистать книжную новинку, чтобы уточнить ее выходные данные или, допустим, переписать те или иные фактографические сведения. Библиограф или сотрудник читального зала предла­гает вместе с ним пройти в отдел, куда книга только-только поступила из магазина. Наконец, сообщая о сложной структуре своей библиотеки, мы порой до­бавляем новые черточки в ее образ, даем посетите­лям адекватное представление о размахе ее деятель­ности.

Реализовать охарактеризованные возможности помогает подробная схема библиотеки, варианты которой различны. В одном случае это своего рода по­этажный (если в библиотеке несколько этажей) план с предельно лаконичным указанием назначения каждо­го подразделения, в другом — электронная карта, требующая лишь нажать соответствующую кнопку. Знакомство с детской библиотекой для маленьких посетителей иногда начинается с изображения боль­шого Дерева, на каждой веточке которого размещены «гнездышки» — отделы, да еще выделяемые различ­ными красками или игрушечными символами. В компьютеризированных библиотеках такие схемы все ча­ще вытесняются «умными» машинами. Но, как отмечают наши зарубежные коллеги, компьютеры не во всех ситуациях заменяют схемы, визуально знакомящие с библиотекой в целом.

Кстати, о степени лаконичности текста в схемах. Детские библиотеки первыми поняли, сколь важно закодировать информацию в виде рисунка или цвето­вого определителя. Наблюдения подтверждают, что текст в схемах (и не только в них) при оформлении ин­терьера должен быть по возможности минимизиро­ван. Ж. Гаскюэль образно называет привычные для наших библиотек многочисленные обращения к чита­телям «табличками-паразитами».

И в названных схемах, и в других формах ориента­ции зарубежные коллеги и сотрудники крупных российских библиотек предпочитают систему условных, как правило, общеизвестных указателей-пиктограмм, а также символику подразделений, разрабо­танную для своей библиотеки. В самом деле, зачем на дверях читального зала помещать грозное предупреждение типа «В верхней одежде не входить» или безлико-назидательное «Сумки и порт­фели оставляйте в гардеробе»? Их заменяет легко воспринимаемая табличка-пиктограмма со схемати­ческим изображением пальто и чемодана, перечерк­нутых жирной чертой. На публикуемых здесь иллю­страциях можно увидеть образцы пиктограмм, используемых немецкими библиотеками, а также коллегами из Тюменской ОНБ.

Схемы и основной перечень пиктограмм обычно размещают в вестибюле библиотеки, вблизи гардероба. В областных и крупных городских библиотеках их дублируют и для других читательских зон. При этом выбирают усеченный вариант, сообщая инфор­мацию, допустим, лишь об отделах, расположенных на соответствующем этаже или в отсеке здания. Здесь же вывешивают условные знаки, регулирую­щие поведение посетителя в этих отделах.

Безусловно, без рекламных обращений в форме письменного текста библиотекарю не обойтись. Но, как подчеркивает Ж. Гаскюэль, отбирая их, важно со­блюдать определенную иерархию. Допустим, объяв­ление о предстоящем санитарном дне или афишу ближайшего литературного вечера вывешивают в на­иболее видных, хорошо освещенных местах, вовремя убирая устаревшую информацию. Желательно не пе­регружать вестибюли или холлы обращениями, адре­сованными посетителям какого-то конкретного под­разделения.

Свободно ориентироваться в библиотечном по­мещении помогают также указатели-стрелки. Их сочетают с пиктограммами или игровой символикой, размещают в разных местах, например, там, где читателю необходимо напомнить, что рядом располо­жена тихая или, наоборот, шумная зона. Взрослому человеку, впервые попавшему в библиотеку, или за­блудившемуся ребенку стрелки помогают найти вы­ход, подскажут, где расположен нужный отдел, буфет или туалет.

Так называемые стрелки «разового использования» облегчают ориентацию в библиотеке тем посети­телям, которые, не будучи записанными в нее, пришли на конкретный вечер, музыкальную программу. Указа­тель-стрелку с наименованием программы вывешива­ют рядом с гардеробом и при необходимости в других местах. Пренебрежение столь мелкими на первый взгляд деталями оформления интерьера сказывается на уровне комфортности обслуживания и в конечном итоге на восприятии библиотеки посетителем.

В последние годы функции гида берут на себя «ум­ные машины». Например, в столичной ЦБС «Кунцево» маленькие и взрослые посетители с удовольствием используют компьютер с монитором. Чтобы получить основную информацию о библиотеке, в том числе о том, кто там работает (с фотографиями сотрудников), правилах получения книги, видеокассе­ты или CD-ROM, действующих клубах и кружках и др., достаточно прикоснуться к картинке на экране.

Большая роль отводится традиционным средствам ориентации в различных подразделениях обслуживания — это названия кафедр выдачи на абонементе, схемы расположения книжного фонда, полочные раз­делители и закладки на книжных стеллажах и т. п. В профессиональной печати неоднократно обраща­лось внимание, сколь важна в библиотечном диалоге информация об имени-отчестве сотрудника, обслу­живающего читателей. Талантливые детские библио­текари и их коллеги, работающие со взрослыми, пош­ли дальше. Понимая, что привлекательный образ библиотеки всегда в большей или меньшей мере персонифицирован (у многих читателей, особенно у де­тей, всегда есть любимый библиотекарь), они придумали еще одну «хитрость». Ее позаимствовали из теа­тральной сферы.

Вестибюли Ленинградской областной детской библиотеки, некоторые филиалы Екатеринбургской муниципальной детской системы и др. превратились в подобие театральных фойе, где вывешены фотогра­фии сотрудников. Надписи над ними гласят: «Мы ра­ботаем в этой библиотеке» или «Будем знакомы!».

Под фотографиями персонала из отделов обслужи­вания стоят не только имена, отчества и фамилии, но и наименование соответствующей кафедры или секто­ра. В Петербурге даже указывают темы, которыми ин­тересуется библиотекарь, в расчете на то, что ребенок при желании всегда может выбрать наиболее близкого себе по духу специалиста-консультанта. А автор посо­бия по рекламе из Новгорода советует дополнять эти сведения графиком работы сотрудников (не так уж ма­ло посетителей, предпочитающих ходить к «своему» библиотекарю)5. Реклама здесь сопряжена с элемен­тами «игры в театр», что усиливает ее эффект.

Наконец, свободная ориентация в пространстве невозможна без умелого расположения рабочих мест библиотекарей. При этом одновременно обеспечи­вается их доступность для посетителя и контроль за использованием ресурсов. Сотрудники должны быть готовы ответить на многочисленные вопросы людей и адекватно отреагировать на их, мягко скажем, недоб­росовестное отношение к книгам, дискам и даже ме­бели. Опыт развитых стран показывает, что обе про­блемы не решаемы полностью даже в условиях от­личного технического оснащения.

Улыбающийся, умеющий оказать помощь, не на­вязывая ее, и при этом внимательно наблюдающий за поведением посетителя сотрудник библиотеки — лучшая ее реклама. Поэтому, размещая стеллажи, столы для читателей, выставки, стенды и др., следует одновременно выбирать удобное с точки зрения контроля рабочее место библиотекаря, уровень осве­щенности и т. п.

Желательно также продумать вопрос, как сочетать оформление интерьера с оптимальными технологическими цепочками, позволяющими ускорить достав­ку книги, получение библиографической или факто­графической справки. Уже упоминалось, что освое­ние пространства читателем начинается с «информационной зоны», где сосредоточены ресурсы, интегративно, системно раскрывающие возможности библиотеки: справочный аппарат, фонд абонемента с изданиями по всем отраслям знания, медиатека и т. п. К ним примыкают подразделения, также обслу­живающие большинство посетителей: гардероб, бу­фет, отдел, предоставляющий дополнительные услу­ги (ксерокопирование, ламинирование, продажу кан­целярских товаров и т. п.).

Удовлетворению специализированных запро­сов, исходя из принятых в библиотеке признаков дифференциации посетителей, служат отдельные залы, кабинеты, кассы или студии (для учебных или кружковых занятий). Их стараются размещать таким образом, чтобы, существуя автономно, они, с одной стороны, логически взаимодополнялись, не дублируя: книжные ресурсы и библиотечные функции, с дру­гой — избавляли посетителя и библиотекаря от необходимости многократно в течение дня переходить с этажа на этаж, из отдела в отдел за книгой, справкой или другой услугой.

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий